Борис Аркадьев выходит на сцену, и зал взрывается аплодисментами еще до первого слова. Люди знают его шутки наизусть, повторяют их дома, на работе, в очередях. Он улыбается, кивает, будто все это обычное дело. А внутри будто кто-то медленно закручивает пружину.
Дома его ждет тепло. Жена встречает с ужином, сын тянется обнять, дочь показывает пятерку по литературе. Борис гладит их по головам, шутит про школу, целует жену в щеку. Картинка идеальная. Такую и в журнал можно помещать с подписью «счастливая советская семья».
На гастролях его окружают цветы, записки, девичьи взгляды. После концерта в гостинице всегда кто-то стучит в номер. Он открывает, улыбается вежливо и говорит, что устал. Закрывает дверь. Садится у окна и долго смотрит в темноту.
Иногда он ловит себя на том, что на репетициях проговаривает шутки, которые точно не пропустят. Про очередную кампанию, про собрания, про то, как все мы немного притворяемся. Проговаривает тихо, один на один с зеркалом. Потом стирает, придумывает что-то безопасное. И каждый раз чувствует, как внутри что-то обрывается.
Однажды на банкете высокий человек в хорошем костюме берет его под локоть и говорит почти шепотом: «Борис Николаевич, вы же понимаете, где границы». Аркадьев кивает. Понимает. Но пружина уже натянута до предела.
Он начинает замечать, что даже старые шутки звучат по-другому. Люди смеются, а он слышит в этом смехе что-то нервное. Будто все понимают, над чем на самом деле смеются. И чем громче зал, тем страшнее становится ему самому.
Друзья шутят: мол, звезда, береги себя, не перегибай. Он отшучивается. А ночью просыпается от собственного голоса, который в голове повторяет те самые, запретные слова. И понимает, что уже не может остановиться.
Борис Аркадьев был самым смешным человеком страны. Пока не стал самым честным. И вот тогда оказалось, что это совсем не одно и то же.
Читать далее...
Всего отзывов
0